В левом верхнем углу фото видны почти голые ветки грецкого ореха. На них ещё нет
листьев, только серёжки и набухшие почки, которые вот-вот развернутся.
Тюльпаны уже почти осыпались, отцвели абрикосы , на них уже есть крошечная завязь.
Ярко-жёлтыми мелкими цветочками усыпана вся чёрная смородина. Клубника на грядках тоже начинает цвести.

Цветущая яблоня

Кристина подросла, ей уже мал велосипед. Нужно покупать новый.

Это  собака Альта. Преданный друг человека.

А это собакаЮта. Тоже преданный друг, только рыжая..

На берегу Каховского моря. 

мы сажаем огород

Мы сажаем огород. Здесь будут огурцы и стручковая фасоль фиолетового цвета.
Всё это должно виться по сетке.
Кирилл, Кристина и бабушка Таня. Сначала мы прорыли канавку, потом посадили
в неё семена, а потом Кристина совочком закопала их. Скоро будет полив. Тогда все
семена напьются воды и начнут расти.

На следующих фото:
1. Сильный ветер на нашей улице.

сильный ветер на нашей улице

2. В гостях у лошадки.

в гостях у лошадки

3.Труд сделал из обезьяны человека!

труд сделал из обезьяны человека

Всё замечательно, кроме того, что в ночь с 9 на 10 мая местные алкоголики срезали у
нас с огорода всю поливальную систему (трубы, краны и разбрызгиватели для
воды), чтобы продать по частям на рынке и пропить. Обидно, это 2 года работы
мужа и сына, вложенные деньги. Без полива тут вряд ли что-то вырастет.
А ещё больше обидно за самосознание народа. Вот вам и праздник победы над
фашизмом !

Татьяна Домбровская

Погода отличная, цветёт сирень, цветут груши и яблони. Абрикосы уже отцвели. Тепло, в тени + 25. Настоящее лето. Полив уже начался. Настроение отличное.

В адрес Уполномоченного по правам человека в России поступили обращения о нарушении прав многодетной матери Веры Камкиной и её четверых детей, сообщает официальный сайт российского омбудсмена. «Несовершеннолетние дети без достаточных оснований были изъяты из семьи в конце декабря прошлого года и помещены в детские учреждения. Проведённой в этой связи проверкой представителями Уполномоченного выявлен формальный подход со стороны должностных лиц школы, социальных служб и органов опеки Колпинского района Санкт-Петербурга при принятии решения об отобрании детей у одинокой матери. При общении с проверяющими дети жаловались на унижения со стороны педагогов школы и одноклассников», – говорится в сообщении.

«Согласно документам основанием для изъятия детей стала угроза их жизни и здоровью (статья 77 СК РФ), которая заключалась в том, что на момент визита представителей органов опеки «дети ходили по разобранным диванам», а «холодильник был отключён», и «имелись лишь коробки с сухим детским питанием». В действительности, многодетная семья Камкиной В.А. оказалась в трудной жизненной ситуации, нуждалась в реальной помощи по улучшению жилищных и материально-бытовых условий. Одинокая мать, находящаяся в отпуске по уходу за младшей дочерью, которой было 1 год 8 месяцев, не имела возможности работать. Ежемесячный доход семьи составлял всего около 7 тысяч рублей, а оплата коммунальных услуг Камкиной В.А. – 3600 рублей, что и послужило основанием образования серьёзной задолженности в сумме 140 тысяч рублей. Размер комнаты (16 кв. м.) не позволял обеспечить всех детей отдельными спальными местами, при этом двоих учащихся – письменными столами, а малолетних детей – местами для игр», – отмечается в документе.

По мнению Владимира Лукина, обвинения в адрес матери о ненадлежащем содержании жилого помещения «несостоятельны, учитывая, что многодетная семья ютится на столь малой жилой площади в коммунальной квартире, где при таких условиях достаточно трудно поддерживать порядок». «На момент посещения сотрудниками Аппарата комнаты Камкиной В.А. следов антисанитарии не обнаружено, признаков истощения у изъятых из семьи детей не выявлено, более того, из-за разлуки с матерью дети получили глубокую психологическую травму и страдают до настоящего времени. По свидетельству руководителей детских учреждений, где в настоящее время находятся эти дети, все они привязаны к матери, которая их регулярно посещает, проводит с ними продолжительное время, дальнейшая разлука с матерью не соответствует обеспечению наилучших интересов детей», – говорится в сообщении Уполномоченного по правам человека.

Поскольку изъятие из семьи и помещение детей в детские учреждения это исключительная мера, Владимиром Лукиным были направлены письма в защиту прав многодетной семьи губернатору Санкт-Петербурга Валентине Матвиенко и прокурору Санкт-Петербурга Сергею Зайцеву. Уполномоченный по правам человека оставил этот вопрос на особом контроле.

Одобряя позицию В.Лукина по делу многодетной матери Веры Камкиной, отметим, что Камкина столкнулась с уже достаточно распространенной в России проблемой, которая встает сегодня перед многими российскими семьями, страдающими от предвзятого, несправедливого и бесчеловечного отношения со стороны органов социальной опеки и попечительства. Несчастье, произошедшее с супругами Вороновыми, тому подтверждение. Поэтому хотелось бы, чтобы Владимир Лукин отнесся к ситуации с семьей Веры Камкиной не как к частному случаю, а как к части общей проблемы разрушения российских семей в результате безответственной деятельности социальных служб.
Русская линия

Источник – сайт “Страна мам”

http://blog.spyschool.ru/2010/02/19/pimsleur_english_2/!”

С сайта © «Lentacom.ru»

, Я просто в шоке! А что вы думаете об этом?

Согласно Постановлениям Кабинета Министров Украины в пакете документов, необходимых для получения права быть опекунами, создать приемную семью или детский дом семейного типа, указана и справка о прохождении курсов приемных родителей. «Усыновительский» пакет такие курсы не предусматривает, но все же кандидаты в усыновители нередко слышат в свой адрес предложения начать свой путь к приемному ребенку именно с посещения таких «школ».

Многими кандидатами направление на подобные курсы расценивается как еще одна чиновничья прихоть, искусственно созданный барьер в беге с препятствиями за желанным ребенком.

Так ли это? Не уверена, совсем не уверена, а, если быть честной, то уверена совсем в обратном.

Оговорюсь сразу, что дальше буду для краткости употреблять слово «усыновители», имея при этом в виду приемных родителей ВСЕХ видов.

Итак, зачем нужны курсы, и нужны ли они вообще?

К желанию усыновить ребенка все приходят по-разному. Одни под эмоциональным влиянием книг, фильмов, социальной рекламы желают спасти, пригреть сироту и дать ему «лучший шанс» в жизни.

Другие, чаще уже имеющие опыт воспитания своих детей, с трезвой уверенностью приходят к мысли, что есть они, взрослые люди, могущие быть родителями, и есть дети, у которых этих самых родителей нет, и, сложив 1+1, получают решение принять сироту в свою семью.

Третьи, измученные бесплодным ожиданием желанной беременности, пройдя годы и годы неэффективного лечения, устав ловить на себе вопросительные взгляды и участвовать в досужих обсуждениях болезненной темы, наконец, просто желая с гордостью и любовью сказать о ком-то «мой ребенок», приходят к мысли о рождении ребенка «из сердца».

Да мало ли какими мотивами руководствуются люди, результат один – пришедшее решение усыновить. Усыновить здорового ребенка, и по возможности, побыстрее, без проволочек, нервотрепки и конфликтов. Абсолютно нормальные ожидания, как по мне, – кто же мечтает о проблемах?

Самым трудным на данном этапе часто кажется процесс сбора документов, ну, еще беспокоят мысли о том, как этот шаг будет воспринят окружающими. Потом, когда в опеке кандидат впервые услышит о том, что «у нас здоровых детей нет», многие впервые задумаются о том, кем же действительно являются эти горе-биородители, и тогда в головах поселяются «генетические» страхи. А тут еще, как назло, судьба и окружающие люди начинают подкидывать страшные истории о том, как приемный «вырос, а потом ограбил, убил» или «оказался дебилом, вором, проституткой».

Самые активные, грамотные и продвинутые кандидаты начинают поиск информации по теме в книгах, статьях, интернет-изданиях, на форумах, получая при этом разрозненную, часто противоречивую информацию. А, если все это происходит уже на этапе активного поиска ребенка, и если этот ребенок вдруг находится? Сталкивается тут бывший кандидат, теперь состоявшийся усыновитель, с реальным ребенком, а он…..совсем не такой.
Не такой, как намечталось, с каким уже сроднился в своих грезах. Он не так пахнет, не так себя ведет, внешне и поведенчески отстает от сверстников. Да и окружающие иногда относятся к нему насторожено, то врач или медсестра в поликлинике что-то ляпнет, то в детском учреждении ударят под дых фразочкой про «вашего детдомовского».
И еще от разных мыслей, – говорить ли ребенку о приемности или скрывать, «полезла из него генетика» или это просто детское непослушание – тоже виски ломит. А ребенок, такой замечательный, нежный и спокойный во время знакомства в ДД, вдруг оказывается монстром, крушащим все вокруг себя, совсем не испытывающим к вам благодарности за свое спасение, а, напротив, самозабвенно истерящим без всяких поводов, постоянно ставящим вас в неловкое положение нелепыми поступками, навязчивым, прилипчивым или злым букой, отнимающим у вас все силы и нервы. Забыты работа, заброшены хобби, нет времени не только на себя, но и на мужа, родных детей; из доброжелательного уравновешенного человека вы вдруг превращаетесь в злобную раздражительную фурию. Ну, и самое неожиданное – нет той любви, того внезапно настигшего счастья, которые, казалось, должны были буквально накрыть родителей, как только ребенок, наконец-то, перешагнул порог дома. Не обязательно подкосят вас ВСЕ вышеперечисленные проблемы, но то, что с какими-то из них вы столкнетесь, так это точно. Вам очень повезет, если рядом будут те, кто вас поддержит и возьмет на себя часть забот. А если нет? И ни один даже самый близкий человек, если он никогда не сталкивался с приемными детьми, не даст ответа на самый главный ваш ночной бессонный вопрос – «почему ребенок такой», и «что мне делать».

Об разусыновлении все слышали, читали? Так вот 99% разусыновлений – это те родители, кто не нашел, точнее, нашел, но абсолютно неверный ответ на эти вопросы.

Есть заезженная фраза – «будем решать вопросы по мере их поступления». Можно и так, но хорошо бы при этом ЗНАТЬ, КАК решать эти самые проблемы, и самое главное, столкнувшись с проблемой, УЖЕ знать, что она преодолима, иметь в руках механизмы ее решения. Тогда уменьшаются страхи, ведь человек больше всего боится неведомого, неизвестного, а тут вдруг оказывается, что твой «ужас-ужас», совсем даже не кошмар, а НОРМАЛЬНЫЕ проблемы приемного родительства, и существуют уже алгоритмы их минимизации.

Представьте себе, что вам предстоит ночью пройти через густой лес с буреломами, ямами и всякими другими неприятными неожиданностями. Самим пройти. Не знаю, как вы, а я бы туда сунулась только в случае самой крайней жизненной необходимости, ну, или если бы мне вдруг стукнула в голову идея заняться экстрим-туризмом для поднятия уровня адреналина. А, если бы вам объяснили, что через сто метров возьмешь вправо, слева от большого камня яма, за кривой березой – обрыв, и вот еще тебе фонарик и воздушный пистолет от мелкой нечисти, а крупная там вообще не водится? Это же совсем другое дело.

Скажете некорректно сравнивать благородное дело усыновления с ночными прогулками? Возможно. Хотя и то, и другое Путь, так что возьмите фонарик, пожалуйста.

Таким фонариком на пути усыновления как раз и призваны стать курсы. Книги, статьи, Интернет и знающие соседки, конечно, хорошо, но курсы – это не только информация о ваших юридических правах и обязанностях, о физических и психологических проблемах сирот и социальных сирот, с этим вы можете при желании ознакомиться и сами. На курсах вам не просто объяснят, что такое депривация, но и подскажут методы и пути ее преодоления, не только расскажут о периоде адаптации, но и дадут «почувствовать» себя в роли ребенка, ее переживающего, а значит, и помогут найти с ним общий язык в это трудное для обеих сторон время. А еще избавят от глупых иллюзий, сильно мешающих в реальной жизни, вынудят задать СЕБЕ и ответить СЕБЕ на краеугольные вопросы тайны усыновления, отношения к био и тд.

Самое же главное, помогут понять «по Сеньке ли шапка» – это раз, и два – подарят в качестве бонуса внутреннюю защиту от ночных страхов, что «ребенок не такой» и самоедства «я неправильный родитель».

Есть еще один важный результат курсов. Человеку очень трудно быть или, скорее, чувствовать себя отличным от «нормы». Ну, то есть родившие родители – кондиция, а усыновитель – «эрзац». На курсах вы познакомитесь с такими же, как вы будущими приемными родителями, поймете, что на самом деле таких много, армии, а значит, перестанете чувствовать одинокими на этом пути. Вы обретете друзей, единомышленников, к которым можно будет в дальнейшем обращаться в трудных ситуациях за помощью и поддержкой.

Если вы дочитали до этого места, и у вас сложилось впечатление, что все вышеназванные сложности касаются детей, которых берут в семьи подрощенными, то я вас разочарую. Во-первых, в приемном родительстве есть проблемы единые для всех возрастов, а во-вторых, маленькие детки имеют интересную тенденцию расти, причем иногда очень быстро.

Психологи семейного устройства (есть, оказывается, и такие специалисты) различают два приемнородительских подхода: один – «ребенок для семьи», это когда взрослые ищут ребенка, который «сделал бы их родителями», то есть реализовал их желание иметь ребенка. И второй – «семья для ребенка». Это когда взрослых людей готовят стать приемными родителями для ребенка. Оба подхода имеют право на жизнь. Но первый несколько более рисковый, так как в его основе – амбиции, комплексы, какие-то мечты взрослых, в этом случае ребенок невольно становится заложником наших представлений о том, каким он должен быть. А ребенок, оказывается, никому ничего не должен. Он такой, какой уже есть, поэтому совсем не обязательно «соответствует». Поэтому и разочаровываются некоторые усыновители в своем решении, хорошо, если до того, как ребенок попал в семью.

При втором подходе риск разочарований меньше. Нет, риск, к сожалению, никогда не исчезает полностью, но он уменьшается, поскольку во главу угла становится сам ребенок, такой, какой он есть. А родителям помогают принять его в свою жизнь, в свое сердце. При втором, кстати, подходе, расширяются границы поиска будущего ребенка – от маленькой голубоглазой девочки-блондинки, до такого ребенка, с чьими проблемами будущие родители смогут справиться. При этом пол, возраст, национальность и многие иные особенности ребенка отходят на третий план и дальше.

Так вот роль курсов, школ приемных родителей, как раз в некотором смещении акцентов мотиваций взрослых кандидатов с себя любимых на ребенка. А, следовательно, не просто помощь родителям, но и профилактика возвратов. Я никого не хочу обидеть, но все же не стоит уверенно говорить о себе, что я, мол, никогда не верну ребенка. Поверьте, те, кто возвращал, так же говорили в начале пути. Возврат – страшная травма для ребенка, иногда непоправимая. Но и для родителей этот шаг никогда не останется просто забытым «прошлым». Курсы – это прививка от таких катастроф.

Ну, и в довершении о качестве курсов. Согласна, не везде и не всегда они равноценны. И все же без них хуже.

Вдогонку к сказанному еще одно наблюдение. Те, кто изначально стремился к получению знаний всеми способами, кто искал и находил курсы, активно работал на них, а не просто отбывал повинность, легче и грамотней решают свои и детские проблемы. Те же, кто изначально искал пути обойтись без «пустой траты времени», вляпываются часто совершенно не по-детски. Не всегда сразу, но и дети с нами ведь не на один год.
Жить нам с ними всю нашу жизнь. И очень хочется, чтобы они были счастливы.

Автор: Елена Гирич

источник: http://likar.info