-
Posted by admin on Feb 28, 2010 in Несортированное
-
У 25 миллионов российских семей могут отобрать детей
У 25 миллионов российских семей могут отобрать детей. Именно такое количество бедных людей, по данным председателя Совета Федерации Сергея Миронова, сейчас проживает в стране. В Нижегородской области органы опеки отобрали у малообеспеченной семьи троих детей. По информации правозащитной организации «Комитет за гражданские права», 12 февраля в комнату, где проживала семья жителя города Дзержинска Нижегородской области Пчелинцева Сергея, «пришли чиновники сразу нескольких органов городской исполнительной власти: отдела опеки и попечительства Дзержинской администрации, комиссии по делам несовершеннолетних местного УВД и Департамента социальной защиты населения. И даже привели с собой работников местного телевидения». «Ретивые детозащитники устроили показательное отобрание троих маленьких детей у Пчелинцева, и его супруги Лидии Бузановой: Максима 2006 года рождения, Анны 2007 года рождения и крошечной Даши, родившейся осенью 2009 года. Вопреки требований ст. 77 Семейного Кодекса РФ, представители власти осуществили отобрание детей без предъявления их родителям соответствующего акта городской администрации. Если Вы думаете, что чиновники, как того требует семейное законодательство в той же 77-й статье, спасли детей, оказавшихся в экстремальной ситуации – в притоне алкоголиков, наркоманов, психически больных или даже попросту равнодушных к судьбе своих детей родителей – Вы глубоко ошибаетесь. Сергей и Лидия ведут абсолютно нормальный, трезвый и здоровый, образ жизни. Они любят своих детей и заботятся о них. Они оказались виноваты только в том, что стали многодетной семьей в нашем Отечестве. Отнимая детей, чиновники цинично бросили Сергею такие слова: «У вас тут чисто, но слишком БЕДНО». Действительно, Сергей делает все возможное, чтобы прокормить свою многочисленную семью. Стоит ли говорить, что живут они в российской провинции, где малообеспеченность даже при наличии рабочего места – ситуация большинства населения. Среднемесячный доход Пчелинцева составляет 10-11 тысяч рублей, чего с трудом хватает на пятерых. Жена вынуждена находиться с детьми – старшему ребенку всего три годика, не говоря о необходимости ухода за новорожденной дочкой. По словам Сергея, иногда приезжает его пенсионерка-мама и помогает жене. Других близких родственников у Сергея и Лидии нет. Впрочем, в погоне за соблюдением прав и интересов детей, власти не потрудились выяснить причины той самой бедности, которую они поставили Пчелинцеву и Бузановой в вину, устроив акт правового беспредела. Обратившись в налоговую инспекцию, куда Сергей исправно подает декларацию о доходах, им стало бы понятно, что именно вышеуказанную сумму честным трудом может заработать отец семейства. Высокооплачиваемой работы чиновники Пчелинцеву не предложили, и разумеется, не предложат. Казалось бы, эта семья должна пользоваться всеми мерами государственной социальной поддержки. Так, во всяком случае, гласят принципы российской конституции. Конституция РФ в ст. 19 закрепила принцип равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от имущественного положения; запрещена дискриминация по признаку социальной принадлежности. Часть 1 ст. 39 Конституции РФ гарантирует каждому социальное обеспечение для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Сущность этого права гражданина заключается в гарантии со стороны государства в предоставлении помощи в связи с рождением и воспитанием детей. Но, характерно, что эта многодетная малообеспеченная семья не получает НИ ОДНОГО пособия, положенного нормативными актами, в том числе и по федеральным льготам при наступлении многодетности. По словам Сергея, им отказывают даже в выдаче бесплатного детского питания для грудничка. Данная позиция Дзержинского департамента социальной защиты населения объясняется его сотрудниками Пчелинцеву всевозможными абсурдными причинами. Возможно, Сергей был недостаточно настойчив в требованиях положенных выплат. Однако перспектива обивать чиновничьи и судебные пороги не кажется блестящей, когда ежедневно необходимо заработать хоть что-то на пропитание. Зато, при демонстрации «защиты» малышей, состоявшейся 12 февраля, соцработник оказался тут как тут. Все, чем помогло этой семье государство – выделило семье отдельную комнату. На всех – одну, и, как сказал Сергей – «бывшую в употреблении». То есть, далеко не в состоянии проведенного евроремонта. Произошло это знаменательное событие буквально месяц назад. Сегодня, обойдя поочередно опеку, прокуратуру и уйму других инстанций, Сергей услышал много всего интересного, в том числе разъяснения должностных лиц о том, что Пчелинцеву стоило провести в полученной комнате косметический ремонт. Потому, что в такой комнате, которую ему выделило государство, маленькие дети жить не должны. Понятно, что в ходе объявляемых «сверху» – то Года Семьи, то очередной программы защиты материнства и детства, – чиновникам необходимо отчитываться о проделанной работе. Куда уходят бюджетные средства, выделяемые на эти самые программы – оставим вопрос «за кадром» – там же, «за кадром», по-видимому, пребывают и сами бюджетные средства. Куда проще пополнить новыми воспитанниками детский дом, а Дом малютки – очередным младенцем, который окажется оторванным от любви и ласки мамы и папы, ведь ясно, что наемные няни заменить родителей не способны. Впрочем, господа-чиновники никогда не примерят уготованные ими судьбы трехлетнего Максима, двухлетней Ани и новорожденной Даши на собственных детях. Менталитет не тот. Конечно, возникает закономерный вопрос – почему для этой самой «отчетности» оказалась выбрана именно семья Пчелинцева? Действительно, неспроста. Сергей Пчелинцев – политический активист, имеет левые убеждения, но не состоит ни в каких партиях. В ноябре и декабре 2009 года он несколько раз выступил на прошедших в Дзержинске пикетах. Он говорил о том, с чем ежедневно приходилось сталкиваться ему самому: о безработице, бедности, а также о незаконных увольнениях работников нижегородского ГАЗа и грабительских пенсионных реформах. После этих выступлений, в декабре ушедшего года, Пчелинцева пригласили в Центр «Э» (отдел по борьбе с экстремизмом) по Нижегородской области. Как рассказал Сергей, в ходе беседы сотрудники угрожали ему расправой, предлагали «работать» внештатным осведомителем, требовали прекратить выступать на любых гражданских мероприятиях. В числе прочих угроз, прозвучало обещание создать проблемы его семье. После данного разговора, Пчелинцев собственноручно написал жалобу и отнес ее руководству областного УВД. Реакция на жалобу, как видим, не заставила себя долго ждать. В настоящее время, дети Пчелинцева и Бузановой находятся в городской детской больнице. И хотя закон до момента ограничения либо лишения родительских прав, не содержит запрета на встречи родителей с отобранными детьми, Сергея и Лидию к детям не пускают. Через 7 дней после отобрания детей из семьи, органы опеки обязаны выйти с иском в суд об ограничении либо лишении родительских прав на отобранных детей. В устной форме, сегодня Пчелинцеву сказали готовиться к такому судебному процессу. Более того, со слов чиновников он понял, что уже известен итог судебного разбирательства: Пчелинцев и Бузанова будут ограниченны в родительских правах на всех детей. А затем, будут лишены родительских прав, если через 1 месяц не проведут ремонт комнаты, не закупят дополнительных игрушек, книжек, кроватку и питание. Стоит отметить, что на подобное «устранение недостатков» семейное законодательство устанавливает срок в полгода. Также вероятно, что ввиду «телефонного права», которым могут воспользоваться «обиженные» жалобой Сергея служители правопорядка, Пчелинцеву и Бузановой не дадут воспользоваться и этой последней возможностью вернуть детей. Следует отметить, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание. Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства (ст. 54 Семейного Кодекса РФ). В соответствии с ч.3 ст.27 Конвенции ООН о правах ребенка государства-участники (в т.ч. и Россия) в соответствии с национальными условиями и в пределах своих возможностей принимают необходимые меры по оказанию помощи родителям и другим лицам, воспитывающим детей, в осуществлении этого права и, в случае необходимости, оказывают материальную помощь и поддерживают программы, особенно в отношении обеспечения питанием, одеждой и жильем. От вездесущего российского правового беспредела пострадает очередная семья, если гражданские активисты, правозащитники, представители СМИ и вообще неравнодушные к чужой беде граждане, не вмешаются в ситуацию.
С сайта © «Lentacom.ru»
, Я просто в шоке! А что вы думаете об этом?
-
Зачем нужны курсы приемным родителям?
Если они действительно нужны…
С чего начинать «усыновление ребенка»
Согласно Постановлениям Кабинета Министров Украины в пакете документов, необходимых для получения права быть опекунами, создать приемную семью или детский дом семейного типа, указана и справка о прохождении курсов приемных родителей. «Усыновительский» пакет такие курсы не предусматривает, но все же кандидаты в усыновители нередко слышат в свой адрес предложения начать свой путь к приемному ребенку именно с посещения таких «школ».
Многими кандидатами направление на подобные курсы расценивается как еще одна чиновничья прихоть, искусственно созданный барьер в беге с препятствиями за желанным ребенком.
Так ли это? Не уверена, совсем не уверена, а, если быть честной, то уверена совсем в обратном.
Оговорюсь сразу, что дальше буду для краткости употреблять слово «усыновители», имея при этом в виду приемных родителей ВСЕХ видов.
Итак, зачем нужны курсы, и нужны ли они вообще?
К желанию усыновить ребенка все приходят по-разному. Одни под эмоциональным влиянием книг, фильмов, социальной рекламы желают спасти, пригреть сироту и дать ему «лучший шанс» в жизни.
Другие, чаще уже имеющие опыт воспитания своих детей, с трезвой уверенностью приходят к мысли, что есть они, взрослые люди, могущие быть родителями, и есть дети, у которых этих самых родителей нет, и, сложив 1+1, получают решение принять сироту в свою семью.
Третьи, измученные бесплодным ожиданием желанной беременности, пройдя годы и годы неэффективного лечения, устав ловить на себе вопросительные взгляды и участвовать в досужих обсуждениях болезненной темы, наконец, просто желая с гордостью и любовью сказать о ком-то «мой ребенок», приходят к мысли о рождении ребенка «из сердца».
Да мало ли какими мотивами руководствуются люди, результат один – пришедшее решение усыновить. Усыновить здорового ребенка, и по возможности, побыстрее, без проволочек, нервотрепки и конфликтов. Абсолютно нормальные ожидания, как по мне, – кто же мечтает о проблемах?
Самым трудным на данном этапе часто кажется процесс сбора документов, ну, еще беспокоят мысли о том, как этот шаг будет воспринят окружающими. Потом, когда в опеке кандидат впервые услышит о том, что «у нас здоровых детей нет», многие впервые задумаются о том, кем же действительно являются эти горе-биородители, и тогда в головах поселяются «генетические» страхи. А тут еще, как назло, судьба и окружающие люди начинают подкидывать страшные истории о том, как приемный «вырос, а потом ограбил, убил» или «оказался дебилом, вором, проституткой».
Самые активные, грамотные и продвинутые кандидаты начинают поиск информации по теме в книгах, статьях, интернет-изданиях, на форумах, получая при этом разрозненную, часто противоречивую информацию. А, если все это происходит уже на этапе активного поиска ребенка, и если этот ребенок вдруг находится? Сталкивается тут бывший кандидат, теперь состоявшийся усыновитель, с реальным ребенком, а он…..совсем не такой.
Не такой, как намечталось, с каким уже сроднился в своих грезах. Он не так пахнет, не так себя ведет, внешне и поведенчески отстает от сверстников. Да и окружающие иногда относятся к нему насторожено, то врач или медсестра в поликлинике что-то ляпнет, то в детском учреждении ударят под дых фразочкой про «вашего детдомовского».
И еще от разных мыслей, – говорить ли ребенку о приемности или скрывать, «полезла из него генетика» или это просто детское непослушание – тоже виски ломит. А ребенок, такой замечательный, нежный и спокойный во время знакомства в ДД, вдруг оказывается монстром, крушащим все вокруг себя, совсем не испытывающим к вам благодарности за свое спасение, а, напротив, самозабвенно истерящим без всяких поводов, постоянно ставящим вас в неловкое положение нелепыми поступками, навязчивым, прилипчивым или злым букой, отнимающим у вас все силы и нервы. Забыты работа, заброшены хобби, нет времени не только на себя, но и на мужа, родных детей; из доброжелательного уравновешенного человека вы вдруг превращаетесь в злобную раздражительную фурию. Ну, и самое неожиданное – нет той любви, того внезапно настигшего счастья, которые, казалось, должны были буквально накрыть родителей, как только ребенок, наконец-то, перешагнул порог дома. Не обязательно подкосят вас ВСЕ вышеперечисленные проблемы, но то, что с какими-то из них вы столкнетесь, так это точно. Вам очень повезет, если рядом будут те, кто вас поддержит и возьмет на себя часть забот. А если нет? И ни один даже самый близкий человек, если он никогда не сталкивался с приемными детьми, не даст ответа на самый главный ваш ночной бессонный вопрос – «почему ребенок такой», и «что мне делать».
Об разусыновлении все слышали, читали? Так вот 99% разусыновлений – это те родители, кто не нашел, точнее, нашел, но абсолютно неверный ответ на эти вопросы.
Есть заезженная фраза – «будем решать вопросы по мере их поступления». Можно и так, но хорошо бы при этом ЗНАТЬ, КАК решать эти самые проблемы, и самое главное, столкнувшись с проблемой, УЖЕ знать, что она преодолима, иметь в руках механизмы ее решения. Тогда уменьшаются страхи, ведь человек больше всего боится неведомого, неизвестного, а тут вдруг оказывается, что твой «ужас-ужас», совсем даже не кошмар, а НОРМАЛЬНЫЕ проблемы приемного родительства, и существуют уже алгоритмы их минимизации.
Представьте себе, что вам предстоит ночью пройти через густой лес с буреломами, ямами и всякими другими неприятными неожиданностями. Самим пройти. Не знаю, как вы, а я бы туда сунулась только в случае самой крайней жизненной необходимости, ну, или если бы мне вдруг стукнула в голову идея заняться экстрим-туризмом для поднятия уровня адреналина. А, если бы вам объяснили, что через сто метров возьмешь вправо, слева от большого камня яма, за кривой березой – обрыв, и вот еще тебе фонарик и воздушный пистолет от мелкой нечисти, а крупная там вообще не водится? Это же совсем другое дело.
Скажете некорректно сравнивать благородное дело усыновления с ночными прогулками? Возможно. Хотя и то, и другое Путь, так что возьмите фонарик, пожалуйста.
Таким фонариком на пути усыновления как раз и призваны стать курсы. Книги, статьи, Интернет и знающие соседки, конечно, хорошо, но курсы – это не только информация о ваших юридических правах и обязанностях, о физических и психологических проблемах сирот и социальных сирот, с этим вы можете при желании ознакомиться и сами. На курсах вам не просто объяснят, что такое депривация, но и подскажут методы и пути ее преодоления, не только расскажут о периоде адаптации, но и дадут «почувствовать» себя в роли ребенка, ее переживающего, а значит, и помогут найти с ним общий язык в это трудное для обеих сторон время. А еще избавят от глупых иллюзий, сильно мешающих в реальной жизни, вынудят задать СЕБЕ и ответить СЕБЕ на краеугольные вопросы тайны усыновления, отношения к био и тд.
Самое же главное, помогут понять «по Сеньке ли шапка» – это раз, и два – подарят в качестве бонуса внутреннюю защиту от ночных страхов, что «ребенок не такой» и самоедства «я неправильный родитель».
Есть еще один важный результат курсов. Человеку очень трудно быть или, скорее, чувствовать себя отличным от «нормы». Ну, то есть родившие родители – кондиция, а усыновитель – «эрзац». На курсах вы познакомитесь с такими же, как вы будущими приемными родителями, поймете, что на самом деле таких много, армии, а значит, перестанете чувствовать одинокими на этом пути. Вы обретете друзей, единомышленников, к которым можно будет в дальнейшем обращаться в трудных ситуациях за помощью и поддержкой.
Если вы дочитали до этого места, и у вас сложилось впечатление, что все вышеназванные сложности касаются детей, которых берут в семьи подрощенными, то я вас разочарую. Во-первых, в приемном родительстве есть проблемы единые для всех возрастов, а во-вторых, маленькие детки имеют интересную тенденцию расти, причем иногда очень быстро.
Психологи семейного устройства (есть, оказывается, и такие специалисты) различают два приемнородительских подхода: один – «ребенок для семьи», это когда взрослые ищут ребенка, который «сделал бы их родителями», то есть реализовал их желание иметь ребенка. И второй – «семья для ребенка». Это когда взрослых людей готовят стать приемными родителями для ребенка. Оба подхода имеют право на жизнь. Но первый несколько более рисковый, так как в его основе – амбиции, комплексы, какие-то мечты взрослых, в этом случае ребенок невольно становится заложником наших представлений о том, каким он должен быть. А ребенок, оказывается, никому ничего не должен. Он такой, какой уже есть, поэтому совсем не обязательно «соответствует». Поэтому и разочаровываются некоторые усыновители в своем решении, хорошо, если до того, как ребенок попал в семью.
При втором подходе риск разочарований меньше. Нет, риск, к сожалению, никогда не исчезает полностью, но он уменьшается, поскольку во главу угла становится сам ребенок, такой, какой он есть. А родителям помогают принять его в свою жизнь, в свое сердце. При втором, кстати, подходе, расширяются границы поиска будущего ребенка – от маленькой голубоглазой девочки-блондинки, до такого ребенка, с чьими проблемами будущие родители смогут справиться. При этом пол, возраст, национальность и многие иные особенности ребенка отходят на третий план и дальше.
Так вот роль курсов, школ приемных родителей, как раз в некотором смещении акцентов мотиваций взрослых кандидатов с себя любимых на ребенка. А, следовательно, не просто помощь родителям, но и профилактика возвратов. Я никого не хочу обидеть, но все же не стоит уверенно говорить о себе, что я, мол, никогда не верну ребенка. Поверьте, те, кто возвращал, так же гов
орили в начале пути. Возврат – страшная травма для ребенка, иногда непоправимая. Но и для родителей этот шаг никогда не останется просто забытым «прошлым». Курсы – это прививка от таких катастроф.
Ну, и в довершении о качестве курсов. Согласна, не везде и не всегда они равноценны. И все же без них хуже.
Вдогонку к сказанному еще одно наблюдение. Те, кто изначально стремился к получению знаний всеми способами, кто искал и находил курсы, активно работал на них, а не просто отбывал повинность, легче и грамотней решают свои и детские проблемы. Те же, кто изначально искал пути обойтись без «пустой траты времени», вляпываются часто совершенно не по-детски. Не всегда сразу, но и дети с нами ведь не на один год.
Жить нам с ними всю нашу жизнь. И очень хочется, чтобы они были счастливы.
Автор: Елена Гирич
источник: http://likar.info